Почти 70% россиян, участвовавших в телефонном опросе компании Russian Field, беспокоятся о том, как будут жить на пенсии. Из них 31% выбрали вариант "Очень сильно беспокоюсь", 17% – сильно и 20% – немного. На вопросы ответили 1,6 тыс. респондентов из разных регионов
Первый зампред комитета Госдумы по труду, социальной политике и делам ветеранов Елена Цунаева:
– Жизнь человека меняется с выходом на пенсию – трансформируются потребности, интересы, расходы. Какие-то траты сократятся – например, на дорогу, офисную одежду или питание на работе. Но в любом возрасте остаются важными поддержка здоровья, возможность вести активную жизнь, заниматься спортом, посещать культурные мероприятия. Именно страх остаться один на один с проблемами, когда ты уже не так силён и здоров, пугает больше всего. Государство это понимает и запускает программы поддержки старшего поколения в городах и сёлах.
С 2025 года реализуется национальный проект "Продолжительная и активная жизнь", а также программа "Активное долголетие" в составе нацпроекта "Семья". Открываются специализированные центры, совершенствуется гериатрическая медицина. Действуют льготы на проезд и оплату коммунальных услуг. Например, в Санкт-Петербурге для граждан серебряного возраста выпущена Единая карта петербуржца с доступом к расширенному пакету городских услуг, включая электронный музейный сертификат на бесплатное посещение 39 музеев.
Однако, общаясь с людьми во время работы депутатом, я поняла: не только от госпрограмм и финансирования зависит, насколько полноценной будет жизнь на пенсии. Многое зависит от самого человека – от того, как он сегодня заботится о своём здоровье, насколько активен и вовлечён в общественную жизнь. Ветеранские организации и серебряные волонтёры проводят творческие фестивали, спортивные соревнования, праздники, занимаются рукоделием. Многое делают пенсионеры и для поддержки бойцов СВО и их семей.
– Глубинный, подсознательный страх бедной старости, подкреплённый отсутствием понятных и гарантированных механизмов долгосрочных накоплений, трансформирует экономическое поведение граждан в двух основных направлениях.
Во-первых, это действительно мощнейший стимул к сверхзанятости и "застою" на рынке труда: люди стараются держаться за любое формальное рабочее место с "белой" зарплатой, жертвуя мобильностью и предпринимательскими рисками, поскольку потеря стабильного дохода воспринимается как прямая угроза приемлемой жизни через 20–30 лет.
Во-вторых, параллельно с этим можно прогнозировать рост латентной самозанятости и натурализации домохозяйств, когда горожане начнут активнее инвестировать не в финансовые инструменты, а в материальные активы – дачи, подсобные хозяйства, небольшие рентные квартиры, рассматривая их как "страховой полис" и натуральную пенсию, способную прокормить при утрате работы или потере трудоспособности.
Генеральный директор Агентства массовых коммуникаций "Регион Медиа" Игорь Даченков:
– Опрос Russian Field показывает, что тревога за жизнь после пенсии стала массовой: её испытывают около 70 % опрошенных жителей регионов, а 31 % называют её очень сильной. Тенденция налицо. Одна из вероятных причин – после обязательных расходов у многих не остаётся средств для накоплений. Официальная работа формирует стаж и пенсионные права, но сама по себе не гарантирует, что к старости появится заметный финансовый резерв и уверенность в завтрашнем дне.
Если откладывать нечего, человек прежде всего старается не потерять текущий доход. Это может усиливать привязанность к стабильной работе, особенно в территориях с небольшим выбором работодателей. Люди будут осторожнее относиться к увольнению, смене профессии и переезду, поскольку даже временная потеря заработка может оказаться критичной.
Одновременно может вырасти спрос на дополнительные доходы, которые можно совмещать с основной работой: частные услуги, сезонные подработки, сдачу имущества или личное хозяйство. Массового роста предпринимательства ждать сложнее. Для полноценного бизнеса нужны стартовый капитал и возможность пережить период без гарантированного дохода, а именно этих ресурсов людям, которым уже сейчас нечего откладывать, часто не хватает. Лишь у части населения такие занятия со временем могут превратиться в собственное дело.
В результате многие будут заранее рассчитывать на продолжение работы и после достижения пенсионного возраста, воспринимая пенсию как дополнение к заработку. Такая стратегия делает положение человека особенно зависимым от здоровья: если возможность работать исчезнет, компенсировать недостаточные выплаты окажется нечем.
